«Пусть пули полетят еще немного»

По словам репортера Global Times combing, в дополнение к запрету на экспорт угля, введенному на короткий период времени в январе этого года, 18 мая министр инвестиций Индонезии и директор Агентства по координации инвестиций Башир Рахадалия также объявил, что Индонезия запретит экспорт бокситов и олова в этом году, чтобы поддержать нисходящую мизацию горнодобывающей промышленности. Еще в ноябре 2021 года президент Индонезии Джоко заявил, что правительство Индонезии больше не будет разрешать экспорт бокситов в 2022 году и запретит экспорт медной руды в 2023 году. В графике, объявленном Джоко, Индонезия также полностью запретит экспорт сырой оловянной руды в 2024 году. Заявление Башира означает, что запрет на экспорт олова Индонезией будет введен почти на два года раньше. До этого Индонезия уже запретила экспорт никелевой руды в 2020 году.

Индонезия, одна из самых разнообразных стран мира по добыче полезных ископаемых, ввела ряд запретов на экспорт полезных ископаемых, что также вызвало обеспокоенность рынка. Китай является торговым партнером Индонезии номер один, в то время как данные китайской таможни показывают, что Индонезия в настоящее время является основным источником ресурсов олова, никеля и алюминия, а также импортируемого угля для Китая. Среди них Китай импортировал 15,951 млн тонн индонезийского угля в апреле этого года, что составляет около 67,76% от общего объема импорта, и Индонезия по-прежнему является крупнейшим источником импортируемого угля в Китае. Кроме того, Индонезия также является третьим по величине импортером бокситов в Китай, в апреле импорт бокситов (алюминиевой руды и ее концентратов) в Китай составил около 11,131 млн тонн, из которых импорт индонезийских бокситов составил около 2,419 млн тонн, что составляет около 19,2% от всего импорта.

Ряд инсайдеров отрасли в интервью репортеру "Global Times" отметили частую корректировку ответа экспортной политики Индонезии на спокойствие. Аналитики, знакомые с местной ситуацией в Индонезии, также заявили, что запрет на экспорт в Индонезии, как правило, больше связан с внутренними спорами групп интересов, запрет был запущен, не стоит слишком беспокоиться, "пусть пули летят некоторое время".

Старший аналитик Ltd. Хо Юньбо заявил в интервью Global Times, что Индонезия ввела запрет на экспорт бокситов еще в 2014 году, который был отменен в 2017 году, и запрет на экспорт 2014 года оказал большее влияние на Китай в то время, поскольку в то время Индонезия была крупнейшим источником импорта бокситов в Китай. Но с тех пор Китай постепенно переключился на Гвинею для добычи бокситов, и теперь импортируемые из Гвинеи бокситы составляют около половины импорта бокситов в Китай. Поэтому, даже если Индонезия полностью запретит экспорт бокситов, мощности по добыче бокситов, разработанные китайскими предприятиями в Гвинее, вполне способны восполнить этот пробел.

Другой отраслевой эксперт, пожелавший остаться неназванным, также считает, что запрет на экспорт бокситов из Индонезии не окажет существенного влияния на Китай. По словам эксперта, таможенные данные за 2021 год показали, что 51% импорта бокситов в Китай приходится на Гвинею, а китайские компании в Гвинее строят бокситовые заводы, а предполагаемые мощности очень велики. Если все мощности по производству алюминия в Гвинее будут высвобождены, это может даже спровоцировать мировой переизбыток бокситов и привести к резкому падению цен.

Индонезия изменилась

Хотя запрет на экспорт полезных ископаемых в Индонезии находится в неопределенном состоянии, отраслевые эксперты полагают, что в долгосрочной перспективе введение запрета на экспорт полезных ископаемых в Индонезии станет общей тенденцией.

Корреспондент Global Times в Индонезии разделил запрет на экспорт Индонезии на две категории: одна — «использовать запрет для содействия модернизации», а другая — «использовать запрет для защиты спроса и подавления цен». Первая в основном нацелена на металлические минеральные ресурсы, стремясь добиться экономической трансформации и модернизации посредством запрета на экспорт сырого минерального сырья, чтобы получить более высокую добавленную стоимость природных ресурсов, что является общей тенденцией изменений политики экспорта минеральных ресурсов не только в Индонезии, но и в большинстве стран-экспортеров ресурсов; последняя в основном относится к углю и другим энергетическим минералам и пальмовому маслу, таким как ориентированные на экспорт сельскохозяйственные минеральные ресурсы, из-за международной цены и внутренней цены. Последняя в основном относится к энергетическим минералам, таким как уголь, и сельскохозяйственным экспортным минеральным ресурсам, таким как пальмовое масло.

Аналитики, знакомые с местной ситуацией в Индонезии, говорят, что до президентства Джоко Индонезия долгое время была важной базой поставок для мирового сырья, с очень небольшой глубокой переработкой минеральных ресурсов. Эта экспортная модель принесла Индонезии много иностранной валюты в краткосрочной перспективе, но она также ввергла Индонезию в «ресурсное проклятие», когда только экспорт минерального сырья был выгоден владельцам шахт, перевозчикам и некоторым индонезийским чиновникам, а большинство местных жителей не получали выгоды от экспорта минерального сырья. Чтобы избавиться от «ресурсного проклятия», правительство Индонезии постоянно вводило политику ограничения экспорта металлических минералов и заменяло ее политикой поощрения развития выплавки минералов и перерабатывающих отраслей.

«Особенно после того, как Джоко стал президентом Индонезии, в целях привлечения иностранных инвестиций и содействия экономическим преобразованиям Индонезия ускорила процесс запрета экспорта минеральных ресурсов — иностранные страны, желающие получить индонезийские минералы, должны сначала инвестировать в Индонезию, развивать местные предприятия по выплавке и переработке минералов, а также производить в Индонезии готовые или полуфабрикатные металлические изделия, прежде чем индонезийское правительство разрешит экспорт», — сказал аналитик.

Ранее иностранные СМИ сообщали, что в последний день 2021 года Министерство энергетики и минеральных ресурсов Индонезии внезапно выступило с заявлением о запрете экспорта индонезийского угля с января 2022 года. Местные жители Индонезии считают, что производители угля не желают выполнять свои обязательства по поставке 25% своих угольных мощностей на внутренний рынок по цене 70 долларов за тонну в 2021 году, когда мировые цены на уголь высоки, что приводит к истощению запасов угля на отечественных электростанциях.

Генеральный директор по энергетике компании Huadian Bali Чэнь Сяоли в предыдущем интервью Global Times заявил, что, по его мнению, многие отечественные угольные электростанции в Индонезии действительно испытывают дефицит поставок, а некоторые из них имеют даже менее 10-дневных резервов выработки электроэнергии.

Запрет на пальмовое масло аналогичен ситуации, которая сложилась в апреле: из-за нехватки пищевого масла на внутреннем рынке Индонезии и резкого роста цен на него возник высокий уровень недовольства внутри страны. Тогда правительство Индонезии запретило экспорт пальмового масла, отдав приоритет обеспечению внутреннего спроса и стабильности цен.

Как реагируют китайские компании

Каким образом китайские компании, зависящие от индонезийских минеральных ресурсов, должны скорректировать свои инвестиционные модели и добиться трансформации и развития в условиях ужесточающегося запрета на экспорт в Индонезии?

По данным репортера Global Times, Индонезия начала прекращать экспорт никелевой руды в 2020 году, после чего правительство Индонезии привлекло в Индонезию большой объем иностранных инвестиций для осуществления инвестиций в разработку никелевых ресурсов. Среди них китайские Qingshan Group и Delong Group, которые пришли в Индонезию в первые годы, принесли в Индонезию как китайские передовые технологии, так и капитал, помогая местным отраслям ферроникеля и нержавеющей стали быть созданы с нуля, а также превращая Индонезию в одного из крупнейших в мире экспортеров нержавеющей стали.

И вышеупомянутые отраслевые эксперты не хотят, чтобы их называли Green Mountain Group, например, репортер Global Times сказал, что Green Mountain Group в Индонезии строит всю цепочку промышленности от сырья никелевой руды до промежуточных продуктов и готовой нержавеющей стали. Эксперт сказал, что никелевые рудники Индонезии в основном расположены на острове Сулавеси, промышленная база острова слаба, Qingshan Group на местном строительстве мостов и дорог для строительства электростанций, строительства инфраструктуры, строительства промышленного парка Qingshan. А в 2014 году, после того как Индонезия ввела закон, запрещающий экспорт сырой никелевой руды, для получения никелевой руды ряд китайских компаний обратились в Индонезию для осуществления инвестиций. В это время Qingshan Group, которая уже построила инфраструктуру, такую как портовые дороги и заводы в Индонезии, естественным образом привела китайские предприятия к достижению кластерного развития в Индонезии.

Трудно сказать, что политика запрета на экспорт цветных металлов в Индонезии окажет какое-либо существенное негативное влияние на китайские предприятия». Эксперт отрасли сообщил Global Times, что китайские предприятия, инвестирующие в Индонезию в строительство предприятий по выплавке полезных ископаемых и перерабатывающей промышленности, являются отражением китайской концепции «международного сотрудничества в области производственных мощностей». Китайские предприятия могут объединить разработку иностранных минеральных ресурсов, расширить цепочку перерабатывающей промышленности, использовать местные низкие трудовые затраты для выплавки и глубокой переработки цветных металлов, что приведет к экспорту комплектов оборудования. Это не только найдет выход для внутреннего избыточного производства цветных металлов, но и будет способствовать достижению внутренней цели «двойного углерода».